В интервью корреспонденту " Газеты " Кириллу Решетникову Ник Перумов рассказал об изменениях в своей литературной стратегии и поделился мыслями о современном мироустройстве.

В комментариях к начатому вами циклу "Семь зверей Райлега" отмечается, что вы сменили стиль и что здесь будет действовать герой нового типа. Чем этот цикл отличается от " Хранителя мечей " и в чем его новизна?

Для меня это спор с самим собой, попытка опровергнуть собственные же тезисы. А также исследование того, возможно ли, оставаясь в рамках магического реализма, представить тип некоего светлого паладина, который руководствуется в своих поступках исключительно этическими соображениями, а не принципом наименьшего зла. Тут было пройти, так сказать, по лезвию бритвы, избежав как тупого морализаторства, так и излишнего пафоса. Не мне судить, насколько это удалось. Новизна повествования заключается в том, что я отказался от многоплановости и многосюжетности.

Что послужило стимулом для такого решения?

Опыт работы над " Войной мага " , которую я должен был написать в 2003 году, а закончил только в 2006-м, и которая из одной книги разрослась в пять.

Переводя разговор в шутливое русло, можно сказать, что " Семь зверей Райлега " — это такой кризисный цикл, при создании которого вы следовали принципу экономии.

Нет, скорее принципу, сформулированному Козьмой Прутковым: " Если у тебя есть фонтан, заткни его " . Так вот, в первой книге цикла, которая называется " Терн " , я совершенно осознанно выбрал такой тип сюжета, когда отряд идет из пункта А в пункт Б, и все. Эта схема уже многократно высмеяна, а мне захотелось наполнить ее новым содержанием. Можно провести параллель с классической архитектурой. Казалось бы, что может быть проще и скучнее классицизма? Все подчинено золотому сечению, желтый фасад, белый фронтон, греческие капители. Что интересного тут можно сделать? Однако мы по-прежнему с восхищением смотрим на эти здания, а лучшие архитекторы обращаются к этим пропорциям. Вот и я обратился к классическому приему, чтобы убрать все лишнее, все то, что отвлекает читателя, сосредоточиться на герое и его характере. Меня уже упрекали, говорили, что книга скучновата: нет эпических битв, пылающих и рушащихся миров. Введя в первой книге такого героя, как Терн, я должен был дать ему антипода.

Так появилась Алиедора — более характерный для меня персонаж.

Это девушка, которая следует принципу наименьшего зла и оправдывает любое свое деяние, ссылаясь на происки судьбы и непреодолимую силу обстоятельств, а также на свою незаинтересованность в исходе событий: " Я не виновата, так сложилось " . В третьей книге " Имя Зверя " эти два героя, Терн и Алиедора, встретятся лицом к лицу, теза и антитеза дадут синтез.

Несмотря на то что вы работаете с вымышленной реальностью, в ваших текстах довольно четко просматривается политическая позиция, реакция на то, что происходит здесь и сейчас…

Да, я заявляю о своей позиции, пишу о ней достаточно открыто, особенно в таких политических текстах, как " Череп на рукаве " и " Череп в небесах " .

А в новом цикле?

В новом цикле этого несколько меньше.

Почему?

В каждом тексте решается своя задача. Нельзя запихивать в один текст все темы, иначе получится сборная солянка или ирландское рагу. Некоторые это любят, а мне кажется, что это как-то неправильно. Знаете, некоторые футбольные комментаторы говорят, что такой-то футболист любит работать на чистых мячах. Так вот, в "Семи зверях Райлега" я работаю на чистых мячах, сам себя ограничиваю.

В ваших книгах перед читателем предстают масштабные и подробно прописанные миры. По-моему, это хороший материал для кино. Заходила ли когда-либо речь об экранизациях?

Да, много раз. В 2003 году у меня купила права известная в то время студия, которая вполне успешно вела бизнес и искала новые возможности. Но в итоге ничего не вышло из-за отсутствия технических возможностей. Кинематографисты отступились от своей идеи, оказав мне безвозмездно существенную материальную помощь. Права ко мне вернулись, а деньги за них у меня остались.

Традиционный вопрос: как живется русскому автору в Америке? Изменилась ли ваша жизнь за последнее время?

Я осознал, что в нынешнем мире нет тихих гаваней, все что угодно может рухнуть в любую секунду. Я больше не чувствую себя и свою семью стопроцентно защищенными, в отличие от того, как это было в первые годы нашей американской жизни, после того, как мы уехали из России в связи с дефолтом 1998 года. Теперь нужно уповать не на крепость стен, а лишь на свои внутренние силы. Нужен характер, нужно умение выживать и обеспечивать свою семью в любых условиях. Я все острее ощущаю ностальгию, все четче понимаю, что если ты хочешь быть русским писателем, то ты должен как минимум жить на два дома, проводить как можно больше времени в России. Видимо, по мере взросления моих детей я буду приезжать чаще.